Где половить рыбу, если везде «нельзя»?

Статья А.Новикова про тверского хариуса из «Рыболова» №11/2010 задела за живое и многих рыболовов из нашего южного региона.

Последние лет пять я наблюдаю за происходящим в сфере охраны краснокнижных рыб не только как собкор журнала «Рыболов», но и как эксперт многих СМИ нашей области, занимающихся освещением всего того, что творится в сфере любительского и спортивного рыболовства.

      Однажды даже ОМОН пресекал нашу с редактором газеты «Рыбацкое счастье» съемку вроде бы не военных судов, а вереницы сухогрузов и танкеров, идущих по Нижнему Дону в период… двухмесячника по, так сказать, «охране весенненерестующих рыб». И не руководителей фирм, направляющих в этот период суда по Дону, а нас, «рыбных» журналистов, под конвоем привезли в ближайшее отделение милиции и, сняв отпечатки пальцев, как у уголовников, все же отпустили.
Неплохо было бы вспомнить, как донские казаки проводили свой двухмесячник по охране весенненерестующих рыб, причем еще в начале ХХ века, когда «чехонью топили печи». Так вот: во время нереста даже казацким лодкам было вменено «обвертывать весла каюков в тряпку, дабы не пугать всплесками нерестующих рыб». Нарушающих указ без излишних церемоний предупреждали выстрелом из винтовки стоящие по берегам нерестилищ казачьи формирования.
Вплоть до начала 60-х годов прошлого века Азовское море стояло на первом месте в Европе по уловам частиковых и осетровых рыб. Мне пришлось как ихтиологу перемерить немало белуг весом по 100-300 кг, поступающих на известные осетровые заводы в дельте Дона. При мне профессор П.С.Ющенко изобретал свои знаменитые аппараты, которыми теперь пользуется весь мир. Когда ЦУРЭН еще не был и в проекте, мы, будучи лаборантами, лепили из пластилина аналоги этих аппаратов. Заводы остались, но охрана и квоты вылова «распределялись» столь мудро, что белуг теперь туда доставляют с Каспия. Промысловая же ценность Азовского моря теперь примерно такая же, как у пригородного водоема неподалеку от Ростова или Москвы.
Подтолкнули меня написать отклик на статью А.Новикова и уголовные дела, большая часть которых до сих пор скрыта от прессы. И возбуждены они отнюдь не в связи с сеточным и электроловным разбоем в нашем регионе! Речь идет о ловле рыболовами или пенсионерами, сидящими на берегах речек, на так называемых «нерестовых путях».
Приведу характерный пример нашумевшего в прессе дела об изъятии малька плотвы, 2 уклеек и горчака.  Пенсионер Петр Евстратов решил 11 сентября 2009 г. наловить живцов обычной магазинной малявочницой с длиной стороны до 1 м. К нему подошел участковый инспектор Усть-Донецкого ОВД С.Н.Шевцов с одним из своих сотрудников. Результатом стали допрос с пристрастием о наличии документов, составление протокола, 2 года судов и обжалований на нанесение ущерба в 20 рублей, причем, заметьте, «в местах нереста и на миграционных путях к нему». Какие места нереста могут быть в сентябре?! Мне как ихтиологу было очень даже интересно узнать, что уклейка и горчак нерестятся еще и осенью! Каково?
Евстратову наш «самый гуманный и справедливый в мире суд» присудил… год исправительных работ, хорошо, что «условно». Хотя судье Г.Кравцову пришлось применить против «преступника» именно 256-ю статью УК.
Кстати, над справкой из НИИ, подписанной видным специалистом и доктором наук, судьи только посмеялись, видно, посчитав себя более крупными специалистами в области определения нерестовых путей и времени нереста для карповых.
Это только одно из десятков, а может, и сотен дел такого рода, вмененных в заботу милиции, которой невыгодно «светить» их для газет и журналов. Несколько лет назад наш областной Минсельхоз был весьма озабочен моей статьей о деревянных плотинах, целиком перекрывающих русла р.Кундрючьей в районе   Нижнекундрюченского заповедника. Тогда часть их убрали, что весьма расстроило браконьеров и тех, кому это было выгодно. Ведь как было? Опустил сачок в дырку около полуметра – и пожалуйста, вот вам рыбец и шемая, добытые без особого труда. Но в эти дебри по бездорожью милиции лень добираться, проще найти пенсионеров с удочкой на открытом Дону.
Сейчас эти перегородки-забойки стоят себе преспокойно на Миусе, самой краснокнижной и шемайной реке, от берега до берега, по ним можно ходить, как по плотине. Поставил вентерь в проем – и читай себе о сохранении биоресурсов рядышком под навесом.
Наша шемая – вообще отдельная тема! Моя знакомая, кандидат биологических наук из лаборатории рыбца и шемаи в Азовском НИИ рыбного хозяйства, сказала мне, что шемаи в Дону предостаточно – этому способствует и промышленное рыбоводство (работают 2 завода по воспроизводству рыбца и шемаи), и обязанность многих рыбколхозов участвовать в разведении ценных видов рыб. В иных местах в браконьерских сетях шемаи больше, чем тарани, хотя несколько лет назад все было наоборот. Просто кто-то очень не заинтересован в исключении шемаи из Красной книги. А вот науке, чтобы поймать десяток рыб для исследований, требуется столько согласований и документов…
      Попробуйте убрать эту краснокнижную рыбу из продажи на рынках! Или со столов чиновников! Зато очень удобно задержать человека с удочкой и улучшить процент раскрытия уголовных преступлений, тем более что различить шемаю и уклейку одного размера сможет не каждый рыболов.
Как ихтиолог я могу понять А.Новикова – да, в рыбах надо разбираться,  быть внимательнее, но как рыболов замечу, что он весьма далек от всего того, что может знать простой удильщик о нашем противоречивом законе. Думаю, что, скорее всего, им руководит раздражение, когда он начинает объяснять, что предшествует выведению того или иного вида из Красной книги. Его рассуждения насчет проведения предварительных контрольных обловов с использованием таких орудий лова, как сеть, невод и др., по крайней мере, наивны.  Кто же в наше время «расколется» насчет увеличения численности того или иного вида? Да эти сведения постараются закрыть на семь замков и открывать квоты только чтобы расширить меню чиновников.
Я работал в НИИ в 70-х прошлого века и хорошо знаю, как проводятся такие обловы. Вопросы любительского и спортивного рыболовства здесь учитываются меньше всего.
В Хорватии, например, того же европейского хариуса развели в черте городов, а не в глухих тверских речках, и местный «ЦУРЭН» как-то позаботился о своих рыболовах. У нас же преодолеть барьеры чиновников невозможно. Вот вам пример – восточная красноперка. Было неплохое биообоснование вселения этого известного на Дальнем Востоке вида в противовес заполонившему все водоемы Южного федерального округа серебряному карасю. Этот полупроходной вид устойчив к загрязнению рек и мог прекрасно вписаться в нашу речную фауну. Но вопрос так до сих пор и не решен. Зато в подробностях разработаны карательные меры – конфискация имущества, штрафы до 500 000 руб.
Гораздо проще запрещать, чем что-то делать. Гораздо легче закрыть доступ к рекам, как это сделали на побережье. Можно закрыть Дон и Кубань на том основании, что там водились осетры, и не подпускать никого к воде. Тогда там будут одни браконьеры, с которыми легче договориться, не рискуя встретить свидетеля с удочкой.
В статье А.Новикова приводится также статья 8.35 Кодекса об административных правонарушениях (заметьте, не уголовных), где есть такие менее приметные строки «об уничтожении редких и исчезающих видов из Красной книги при действии или бездействии тех, кто отвечает за среду существования, при которой может быть гибель этих видов».
В прошлом году в р.Тузлов, самой «шемайной», по примерным подсчетам, погибло около 20 тонн идущей на нерест шемаи – перевернулась машина с химикатами. Эта история не была предана огласке… Как и последствия хода на самых нерестовых путях 9000 танкеров и сухогрузов, выплескивающих своими винтами на берега тонны донской воды весной и осенью. Поистине необъятно поле деятельности для ЦУРЭНа, призванного сохранять, воспроизводить и акклиматизировать водные биоресурсы!
Есть много желающих отогнать от воды человека с удочкой. Им хочется самим попользоваться водоемом, и чтобы никто не мешал. Поэтому повсеместно только и приходится слышать: «Нельзя!». И объяснения того, почему нельзя, бывают весьма неубедительны.

Автор: А. Гузенко

Источник: www.rybolov.ru

Комментарии закрыты.